1

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Сегодня, на сайте ВОГ, с удивлением и глубочайшим возмущением прочитал заметку1 «Кого можно назвать переводчиком жестового языка?». Заметка короткая, всего пять абзацев, поэтому буду цитировать их полностью и отвечать по пунктам.

Для начала — краткое вступление. Я — слушатель сих курсов, которые господин Ларионов Максим Бориславович подверг безжалостной обструкции. Максим Ларионов читал у нас курс лекций по законодательству и показал себя профессионалом, ответственным и порядочным человеком. Тем ошеломительней для меня было прочесть его высказывания.

Заметка начинается со слов:

«Однако настоящими переводчиками назвать можно только нескольких выпускников десятимесячных курсов повышения квалификации».

При этом умалчивается, что на курсы зачислялись только слушатели с высшим образованием, а объём курсов составил 1500 часов — стандартный пакет для получения второго высшего образования. Вычтите у выпускника ин.-яза объём общеобразовательных предметов первого высшего образования и вы получите ту же цифру. При этом, никто не ставит под сомнение как профессионализм переводчика у выпускника института иностранных языков, так и профессионализм специалиста, получившего второе высшее.

Прямое сравнение переводчика иностранного языка и переводчика русского жестового языка является лукавством ещё по одной ключевой причине: объём словаря иностранного языка составляет несколько сот тысяч слов, в то время, как самый полный словарь жестов И. Ф. Гейльмана включает лишь 5 тысяч жестов, освоить которые можно за пол года.

Полностью квалификация звучит как «Переводчик в сфере профессиональной коммуникации неслышащих (переводчик жестового языка)». Насколько адекватна такая формулировка, мы попросили прокомментировать начальника отдела социальных программ и проектов ВОГ Максима Ларионова, который был в числе экзаменаторов.

В день, когда сдавала экзамен наша группа, М. Ларионова в экзаменационной комиссии не было.

М. Ларионов является носителем жестового языка, но, при этом, не является переводчиком; так же, как знание русского языка не делает автоматически англичанина русско-английским переводчиком.

«Разумеется, большинство из сдавших экзамен не являются полноценными переводчиками жестового языка,» — сказал Максим Ларионов. — «Только некоторых из проходивших курсы действительно можно назвать переводчиками, но они получили такую квалификацию не благодаря обучению на курсах, а потому, что достигли этого самостоятельно, общаясь с глухими или работая в учреждениях, обслуживающих инвалидов по слуху. Таким людям эти курсы были нужны только для получения «корочки»».

Совершенно некорректное высказывание, недостойное профессионала.

Овладение профессией переводчика не заключается в зазубривании словаря; любому школьнику известно, что дословный перевод с английского совершенно бессмысленнен, как и обратныйс русского на английский. Например, русское выражение «льёт как из ведра» следует переводить как «кошки и собаки», так как только эти две идиомы соответствуют друг другу по смыслу.

На курсах дан колоссальный объём теоретического материала, который взять просто негде, и, главное, этот материал был систематизирован. Изучено более ста тем. Перечислю только некоторые разделы:

  • основы языкознания и особенности жестового языка:
    • жестовый язык глухих как самостоятельная лингвистическая система,
    • разновидности жестового языка, их особенности и сферы применения,
    • морфология жестового языка;
  • введение в специальность переводчика русского жестового языка и основы перевода:
    • проблемы жестового перевода в области образования, социально-правовой защиты инвалидов по слуху,
    • особенности участия переводчика жестового языка в уголовном процессе,
    • виды перевода: письменный, устный, последовательный, синхронный, вольный, художественный, односторонний и двухсторонний,
    • стратегия перевода и трансформация перевода,
    • процесс перевода и его стадии,
    • и многое другое.

На курсах были слушатели, не владеющие жестовой речью, и переводчики со стажем; однако это не имело значения, так как теоретическая подготовка давалась всем одинаковая: для начинающих переводчиков дана фундаментальная база и задан вектор правильного развития, для переводчиков со стажем дано остро необходимое теоретическое обоснование их деятельности.
Для меня изучение курса привело к полному переосмыслению жестового языка и своей деятельности.

Скорость же перевода и словарный запас нарабатываются за несколько месяцев; но если переводчик не владеет теоретической базой профессии, то он никогда не даст адекватного перевода и будет искажать смысл текста.

«Однако назвать курсы бесполезными будет неправильным»,— добавил Ларионов.— «По сути, люди получили начальные навыки перевода на жестовой язык, и для многих случаев этого достаточно. Например, для соцработника из провинциального города, где людей с инвалидностью по слуху немного, и их обслуживание не предполагает глубокого знания жестового языка, курсы дают именно то, что необходимо специалисту».

И вновь лукавство.

М. Ларионов проводит равенство между провинциальностью (удалённостью города) и примитивизмом, между малым количеством клиентов и невежеством.

Все слушатели получили полноценную теоретическую подготовку по специальности «переводчик».

Так же я вижу подмену понятий «Теория» и «Практика».

Инженера-выпускника ВУЗа в КБ, чаще всего, ставили на заточу карандашей, так как у него ещё не было опыта; при этом никто и никогда не ставил под сомнение его диплом и «полноценность» полученной им специальности; все генеральные конструктора прошли через эту ступень.

«Проблема не в курсах, а в правильном выстраивании системы обучения переводчиков жестового языка. Возможно, стоит перейти к многоуровневой системе подготовки таких специалистов. Так, квалификацию, которую получили закончившие курс в РГСУ, я бы назвал «Специалист со знанием жестового языка начального уровня». Такие специалисты могут помогать неслышащим решать бытовые проблемы, но не могут, например, быть переводчиками в суде, где требуется высочайшая переводческая квалификация»,— подытожил Максим Ларионов.

И снова лукавство и подмена понятий, «Специальность (Профессия)» и «Квалификация».

Согласно Приказу Минздравсоцразвития России от 16.05.2012 № 547н Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел Квалификационные характеристики должностей специалистов, осуществляющих работы в сфере переводческой деятельности, утверждена ДОЛЖНОСТЬ специалиста «переводчик русского жестового языка» и требования к квалификации:

  • Переводчик русского жестового языка I категории: высшее профессиональное образование и дополнительное профессиональное образование и стаж работы не менее 3 лет по направлению профессиональной деятельности либо среднее профессиональное образование по специальности «Организация сурдокоммуникации» и стаж работы не менее 5 лет или среднее профессиональное образование и дополнительное профессиональное образование и стаж работы не менее 5 лет по направлению профессиональной деятельности.
  • Переводчик русского жестового языка II категории: высшее профессиональное образование и дополнительное профессиональное образование без предъявления требований к стажу работы либо среднее профессиональное образование по специальности «Организация сурдокоммуникации» и стаж работы не менее 2 лет по направлению профессиональной деятельности или среднее профессиональное образование и дополнительное профессиональное образование и стаж работы не менее не менее 2 лет по направлению профессиональной деятельности.
  • Переводчик русского жестового языка: среднее профессиональное образование по специальности «Организация сурдокоммуникации» без предъявления требований к стажу работы либо среднее профессиональное образование и дополнительное профессиональное образование без предъявления требований к стажу работы.

Как видно, должность «Переводчик русского жестового языка» с квалификацией «без категории» не предъявляет требований к стажу работы: это тот самый выпускник ВУЗа, о котором я говорил выше; а переводчиков I категории не выпускает ни один ВУЗ — ими становятся на производстве. Более того, из приказа видно, что аналогичная градация квалификации и у переводчиков иностранных языков.

Курсы РГСУ дали высшее профессиональное образование специалистам-переводчикам. Квалификацию же мы все наработаем на практике — кто за три года, кто за пять лет, кто за больший срок.

Без данного профессионального образования не может, даже в теории, существовать та многоуровневая система, о которой говорит господин М. Ларионов, и необходимость коей не отрицает ни один здравомыслящий переводчик русского жестового языка.


Дополнение.

03 октября 2012 г. М. Б. Ларионов дал ответ на эту статью: maxim-larionov.livejournal.com/565.html

По состоянию на 03 ноября 2012 г. заметка «Кого можно назвать переводчиком жестового языка?» на сайте ВОГ снята с публикации; однако, она, один-в-один, разошлась по многим профильным ресурсам, поэтому я оставляю свою статью на её месте.


1 www.voginfo.ru/top/news/dostsreda/1065665

Log in to comment